Connect the dots … Biology of human conditions …


In July 1968 four pairs of mice were introduced into the Utopian universe. The universe was a 9-foot (2.7 m) square metal pen with 54-inch-high (1.4 m) sides. Each side had four groups of four vertical, wire mesh “tunnels”. The “tunnels” gave access to nesting boxes, food hoppers, and water dispensers. There was no shortage of food or water or nesting material. There were no predators. The only adversity was the limit on space.

Initially the population grew rapidly, doubling every 55 days. The population reached 620 by day 315, after which the population growth dropped markedly. The last surviving birth was on day 600. This period between day 315 and day 600 saw a breakdown in social structure and in normal social behavior. Among the aberrations in behavior were the following:

  • expulsion of young before weaning was complete,
  • wounding of young,
  • inability of dominant males to maintain the defense of their territory and females,
  • aggressive behavior of females,
  • passivity of non-dominant males with increased attacks on each other which were not defended against.

After day 600, the social breakdown continued and the population declined toward extinction. During this period females ceased to reproduce. Their male counterparts withdrew completely, never engaging in courtship or fighting. They ate, drank, slept, and groomed themselves – all solitary pursuits. Sleek, healthy coats and an absence of scars characterized these males. They were named “the beautiful ones”.

In a unique experiment that took years to complete, Doctor Calhoun used white mice to study population growth and its effects on individual behavior.

In this sixteen cell mouse habitat, utopian conditions of nutrition, comfort and housing were provided for the potential population of over three thousand mice. […] Factors which normally control population growth such as predation by owls and cats were eliminated. Transmissible disease were also reduced. In effect, the mouse universe simulated the present situation of the continually expanding population of humans.

To see how Dr Calhoun’s mouse universe grew, we use the familiar population graph again. Within the first one hundred days, the mice went through the period Dr Calhoun called, “strive”. This was the period of adjustment. Territories were established and nests were made. The next period lasted about two hundred and fifty days. The population of the mice doubled every sixty days. This was called the “exploit” period. The use of resources become unequal. Although each living unit was identical in structure and opportunities, more food and water was consumed in some areas. As the population increased, most mice associated eating and drinking with the presence of others. And crowding developed in certain units. The third period, consisting of three hundred days, found the population of mice leveling off. This was called the “equilibrium” period. Dr Calhoun noticed that the newer generations of young were inhibited, since most space was already socially defined.

At this time, some unusual behavior become noticeable. Violence become prevalent. Excess males strive for acceptance, were rejected and withdrew. Huddling together, they would exhibit brief flurries of violence among themselves. The effects of violence became increasingly visible. Certain individuals became targets of repeated attacks. These individuals would have badly chewed and scarred tails. Other young mice growing into adulthood exhibited an even different type of behavior. Dr Calhoun called these individuals “the beautiful ones”. Their time was devoted solely to grooming, eating and sleeping. They never involved themselves with others, engaged in sex, nor would they fight. All appeared as a beautiful exhibit of the species with keen, alert eyes and a healthy well-kept body. These mice, however, could not cope with unusual stimuli. Though they looked inquisitive they were, in fact, very stupid.

Dr Calhoun called the last period the “die” phase, leading the population into extinction. Although the mouse utopia could house 3000, the population began to decline at 2200. In the shift from the equilibrium to the die phase, each animal became less aware of associates, despite all animals being pushed closer together. Dr Calhoun concluded that the mice could not effectively deal with the repeated contact of so many individual. The evidence of violence increased to the point where most individuals had had their tails bitten to some degree. Eventually, the whole mouse population perished.

The larger the population, the less care a mother gives to her nest and young.



All conclusions drawn by socialist (& state) scientists constantly connect extinction with overpopulation:

The conclusions drawn from this experiment were that when all available space is taken and all social roles filled, competition and the stresses experienced by the individuals will result in a total breakdown in complex social behaviors, ultimately resulting in the demise of the population.

However in the Calhoun’s papers there are clear evidences that this is not so:

  • all available space was not taken
  • WM (Withdrawn Males) had no social roles so they withdrew


John Calhoun conclusions:

  • The demise of a population contradicts prior knowledge which indicates that when a population declines to a few remnant groups, some individuals will reinitiate its growth.
  • Dr. Halsey Marsden (1972) placed some mice from the mid-third of phase D into new universes at very low densities. all exhibited nearly total loss of capacity for developing a structured society or for engaging in the full repertoire of reproductive behaviors.
  • For an animal so simple as a mouse, the most complex behaviors involve the interrelated set of courtship, maternal care, territorial defense and hierarchical intragroup and intergroup social organisation. When behaviors related to these functions fail to mature, there is no development of social organisation and no reproduction. As in the case of my study reported above, all members or the population will age and eventually die. The species will die out. For an animal so complex as man, there is no logical reason why a comparable sequence of events should not also lead to species extinction. If opportunities for role fulfillment fall far short of the demand by those capable of filling roles, and having expectations to do so, only violence and disruption of social organisation can follow. Individuals born under these circumstances will be so out of touch with reality as to be incapable even of alienation. Their most complex behaviors will become fragmented. Acquisition, creation and utilization of ideas appropriate for life in a post-industrial cultural-conceptual-technological society will have been blocked. Just as biological generativity in the mouse involves this species’ most complex behaviors, so does ideational generativity for man. Loss of these respective complex behaviors means death of the species.


John Calhoun’s collaborator’s conclusions:

  • The larger the population, the less care a mother gives to her nest and young.


Non-academic conclusions drawn by people educated in life:

  • The principal factor is the lack of social education in the young
  • Due to the abundance of food and water and lack of predators, there was no need to perform any actions to acquire resources and/or avoid danger. So the young have no opportunity to see such actions, learn (bad pupils often lose their lives) and, later, use them effectively.
  • Utopia (when one has everything, at any moment, for no expenditure) declines responsibility, effectiveness and awareness of social dependence, and finally, as Dr Calhoun’s study showed, leads to self-extinction.
  • Contrarily, difficult conditions instigate better coping mechanisms for the population, leading to its growth, strengthening and reinforcement.

Principle conclusions:

The lack of challenges gradually spoils the behavior of subsequent generations of a population.

This degeneration is inevitable and leads to eventual self-extinction.

Due to the lack of challenges, the extinction of a population is inevitable.

It lasts several generations, but is inexorable.


Мышиный рай/эксперимент Джона Кэлхуна

Американский ученый-этолог Джон Кэлхун провел ряд удивительных экспериментов в 60–70-х годах двадцатого века. В качестве подопытных Д. Кэлхун неизменно выбирал грызунов, хотя конечной целью исследований всегда было предсказание будущего для человеческого общества. В результате многочисленных опытов над колониями грызунов Кэлхун сформулировал новый термин, “поведенческая раковина” (behavioral sink), обозначающий переход к деструктивному и девиантному поведению в условиях перенаселения и скученности. Своими исследованиями Джон Кэлхун приобрел определенную известность в 60-е годы, так как многие люди в западных странах, переживавших послевоенный бэби-бум, стали задумываться о том, как перенаселение повлияет на общественные институты и на каждого человека в частности. Свой самый известный эксперимент, заставивший задуматься о будущем целое поколение, он провел в 1972 году совместно с Национальным институтом психического здоровья (NIMH). Целью эксперимента “Вселенная-25” был анализ влияния плотности популяции на поведенческие паттерны грызунов. Кэлхун построил настоящий рай для мышей в условиях лаборатории. Был создан бак размерами два на два метра и высотой полтора метра, откуда подопытные не могли выбраться. Внутри бака поддерживалась постоянная комфортная для мышей температура (+20 °C), присутствовала в изобилии еда и вода, созданы многочисленные гнезда для самок. Каждую неделю бак очищался и поддерживался в постоянной чистоте, были предприняты все необходимые меры безопасности: исключалось появление в баке хищников или возникновение массовых инфекций. Подопытные мыши были под постоянным контролем ветеринаров, состояние их здоровья постоянно отслеживалось. Система обеспечения кормом и водой была настолько продумана, что 9500 мышей могли бы одновременно питаться, не испытывая никакого дискомфорта, и 6144 мышей потреблять воду, также не испытывая никаких проблем. Пространства для мышей было более чем достаточно, первые проблемы отсутствия укрытия могли возникнуть только при достижении численности популяции свыше 3840 особей. Однако такого количества мышей никогда в баке не было, максимальная численность популяции отмечена на уровне 2200 мышей. Эксперимент стартовал с момента помещения внутрь бака четырех пар здоровых мышей, которым потребовалось совсем немного времени, чтобы освоиться, осознать, в какую мышиную сказку они попали, и начать ускоренно размножаться. Период освоения Кэлхун назвал фазой А, однако с момента рождения первых детенышей началась вторая стадия B. Это стадия экспоненциального роста численности популяции в баке в идеальных условиях, число мышей удваивалось каждые 55 дней. Начиная с 315 дня проведения эксперимента темп роста популяции значительно замедлился, теперь численность удваивалась каждые 145 дней, что ознаменовало собой вступление в третью фазу C. В этот момент в баке проживало около 600 мышей, сформировалась определенная иерархия и некая социальная жизнь. Стало физически меньше места, чем было ранее. Появилась категория “отверженных”, которых изгоняли в центр бака, они часто становились жертвами агрессии. Отличить группу “отверженных” можно было по искусанным хвостам, выдранной шерсти и следам крови на теле. Отверженные состояли, прежде всего, из молодых особей, не нашедших для себя социальной роли в мышиной иерархии. Проблема отсутствия подходящих социальных ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях бака мыши жили долго, стареющие мыши не освобождали места для молодых грызунов. Поэтому часто агрессия была направлена на новые поколения особей, рождавшихся в баке. После изгнания самцы ломались психологически, меньше проявляли агрессию, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Хотя периодически они нападали либо на других особей из общества “отверженных”, либо на любых других мышей. Самки, готовящиеся к рождению, становились все более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищенными от случайных атак. В итоге самки стали проявлять агрессию, часто драться, защищая потомство. Однако агрессия парадоксальным образом не была направлена только на окружающих, не меньшая агрессивность проявлялась по отношению к своим детям. Часто самки убивали своих детенышей и перебирались в верхние гнезда, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. В результате рождаемость значительно упала, а смертность молодняка достигла значительных уровней. Вскоре началась последняя стадия существования мышиного рая — фаза D или фаза смерти, как ее назвал Джон Кэлхун. Символом этой стадии стало появление новой категории мышей, получившей название “красивые”. К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. “Красивые” только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций. Подобное имя они получили потому, что в отличие от большинства прочих обитателей бака на их теле не было следов жестоких битв, шрамов и выдранной шерсти, их нарциссизм и самолюбование стали легендарными. Также исследователя поразило отсутствие желания у “красивых” спариваться и размножаться, среди последней волны рождений в баке “красивые” и самки-одиночки, отказывающиеся размножаться и убегающие в верхние гнезда бака, стали большинством. Средний возраст мыши в последней стадии существования мышиного рая составил 776 дней, что на 200 дней превышает верхнюю границу репродуктивного возраста. Смертность молодняка составила 100%, количество беременностей было незначительным, а вскоре составило 0. Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их. Мыши стремительно вымирали, на 1780 день после начала эксперимента умер последний обитатель “мышиного рая”. Предвидя подобную катастрофу, Д. Кэлхун при помощи коллеги доктора Х. Марден провел ряд экспериментов на третьей стадии фазы смерти. Из бака были изъяты несколько маленьких групп мышей и переселены в столь же идеальные условия, но еще и в условиях минимальной населенности и неограниченного свободного пространства. Никакой скученности и внутривидовой агрессии. По сути, “красивым” и самкам-одиночкам были воссозданы условия, при которых первые 4 пары мышей в баке экспоненциально размножались и создавали социальную структуру. Но к удивлению ученых, “красивые” и самки-одиночки свое поведение не поменяли, отказались спариваться, размножаться и выполнять социальные функции, связанные с репродукцией. В итоге не было новых беременностей и мыши умерли от старости. Подобные одинаковые результаты были отмечены во всех переселенных группах. В итоге все подопытные мыши умерли, находясь в идеальных условиях. Джон Кэлхун создал по результатам эксперимента теорию двух смертей. “Первая смерть” — это смерть духа. Когда новорожденным особям не стало находиться места в социальной иерархии “мышиного рая”, то наметился недостаток социальных ролей в идеальных условиях с неограниченными ресурсами, возникло открытое противостояние взрослых и молодых грызунов, увеличился уровень немотивированной агрессии. Растущая численность популяции, увеличение скученности, повышение уровня физического контакта, всё это, по мнению Кэлхуна, привело к появлению особей, способных только к простейшему поведению. В условиях идеального мира, в безопасности, при изобилии еды и воды, отсутствии хищников, большинство особей только ели, пили, спали, ухаживали за собой. Мышь — простое животное, для него самые сложные поведенческие модели — это процесс ухаживания за самкой, размножение и забота о потомстве, защита территории и детенышей, участие в иерархических социальных группах. От всего вышеперечисленного сломленные психологически мыши отказались. Кэлхун называет подобный отказ от сложных поведенческих паттернов “первой смертью” или “смертью духа”. После наступления первой смерти физическая смерть (“вторая смерть” по терминологии Кэлхуна) неминуема и является вопросом недолгого времени. В результате “первой смерти” значительной части популяции вся колония обречена на вымирание даже в условиях “рая”. Однажды Кэлхуна спросили о причинах появления группы грызунов “красивые”. Кэлхун провел прямую аналогию с человеком, пояснив, что ключевая черта человека, его естественная судьба — это жить в условиях давления, напряжения и стресса. Мыши, отказавшиеся от борьбы, выбравшие невыносимую легкость бытия, превратились в аутичных “красавцев”, способных лишь на самые примитивные функции, поглощения еды и сна. От всего сложного и требующего напряжения “красавцы” отказались и, в принципе, стали не способны на подобное сильное и сложное поведение. Кэлхун проводит параллели со многими современными мужчинами, способными только к самым рутинным, повседневным действиям для поддержания физиологической жизни, но с уже умершим духом. Что выражается в потере креативности, способности преодолевать и, самое главное, находиться под давлением. Отказ от принятия многочисленных вызовов, бегство от напряжения, от жизни полной борьбы и преодоления — это “первая смерть” по терминологии Джона Кэлхуна или смерть духа, за которой неизбежно приходит вторая смерть, в этот раз тела. Возможно, у вас остался вопрос, почему эксперимент Д. Кэлхуна назывался “Вселенная-25”? Это была двадцать пятая попытка ученого создать рай для мышей, и все предыдущие закончились смертью всех подопытных грызунов…



Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s