Idries Shah meets Ivan Pavlov, What were you doing there? … counting cards, counting cards, counting cards ….

A young woman who had been sheltered from many experiences of life found herself one day in the glittering foyer of a London theater.

She had not been to a theater before and she was almost totally unprepared for what she saw. Her indoctrination at home had been of an emotional religiosity which dwelt upon the delights of heaven and the horrors of the “pit” of hell.

The lavish decoration of the entrance hall, where she had to wait for her escort to collect the tickets, was a completely new environment for her. The people were not only all strangers to her, but were dressed in a bewildering variety of colors and were characterized by a liveliness and sophistication which she could relate to nothing in her own life.

Suddenly, in the midst of the bemusement engendered by these impacts, she saw and read a sign which pointed towards the orchestra stalls. It indicated, The Pit.

What else could she do but give a scream of horror, run from the theater, and – as soon as she could – seek solace and forgiveness in earnest prayer? And that is what she did.

Is that a fable? It is printed in the London Observer, as news and a record of a theatrical incident, contributed by a correspondent.

Accounts of this nature, assuming them to be true, indicate both conditioned behavior and the persistence of what we can easily recognize as a primitive pattern of reactions in the present day. The grafting of emotion-base ideas on top of the primitive, without maturing the latter, produces the “Commanding Self”, which affects much of everyone’s daily thinking. There is no difference between the responses elicited by the experience of this girl and that of a savage who has been exposed to his own local training—or indeed any civilized man or woman. If the story is not true, the fact that it can be offered as possibly true shows that such primitive patterns can repeat themselves in contemporary society. The fact that people are expected to laugh at the story is extremely interesting. The unspoken intention behind the offering of the tale as humorous (which of course it is) is to draw a distinction, perhaps of relief, between “us” and “her”.

And, singling out this kind of easily illustrated primitive behavior, and imagining that because we can see its absurd side we ourselves do not act in a similar manner, is itself absurd.

The woman has been conditioned to respond with horror and an emotional storm to certain stimuli. Today, in the most barbaric and the most advanced societies, there are millions of people, many of them certainly in positions of authority and importance, who will react in a similar matter, providing that their “horror trigger” is tripped.

The first study of the anthropologist, surely, is his own society, although he must have learned his lessons by observing and studying other societies where, to him, patterns are more obvious.

It will certainly be seen in future as one of the anomalies of this society if this is not done. Certainly, it is not done to any extent yet. We still say, “Fancy that: the Chinese discovered gunpowder and the magnetic compass and didn’t develop the use of these instruments.”

Our successors, whoever they are, will perhaps be able to say of us: “Fancy, they had these tools of investigation and illustration, but they used them only on people who were other than themselves.”

Idries Shah, Commanding Self

 

ЯМА…

 Одна девушка, с детства огражденная от разнообразных ситуаций, которых так много в обычной жизни, как-то очутилась в блистающем фойе лондонского театра.

Она никогда в своей жизни не бывала в театре и испытала полную растерянность при встрече с доселе невиданным. Девушка выросла в экзальтированной религиозной среде, где царили эмоции. Этот мир зиждился на двух столпах: блаженстве рая и ужасах адской бездны.

Богато украшенное фойе, где ей пришлось ждать, пока ее сопровождающий заберет билеты, являло ей новый, незнакомый мир. Все люди здесь казались ей какими-то иными существами — они были разодеты в изысканные, потрясающе разнообразные по стилю наряды всех цветов и оттенков и очень оживлены, — ничего подобного и близко не было в ее жизни.

Ошеломленная новыми впечатлениями, она внезапно увидела табличку, указывающую на оркестровую яму. На указателе черными буквами было выведено одно простое слово из театрального лексикона — The Pit — Яма.

Как тут было не издать крик ужаса и не броситься прочь из театра — и как можно быстрее найти успокоение и прощение в горячей молитве? Именно так и поступила наша героиня.

Думаете, сказка? Об этом случае поведала лондонская Observer, поместив среди новостей театральной жизни заметку одного корреспондента.

Случаи такого рода (если предположить, что они действительно происходили в реальной жизни) указывают как на обусловленное поведение, так и на живучесть явления, которое мы легко способны распознать как реакции примитивного образца. Если эмоционально-заряженные идеи громоздить на такую примитивную личность, прежде чем она достигнет зрелости, то подобное воздействие произведет в ней Командующее Я, столь сильно влияющее на обыденное мышление каждого человека. Нет никакой разницы между реакциями этой девушки, порожденными новым опытом, и поведением дикаря, который в течение всей жизни был подвержен воздействию своего окружения, — как и реакциями любого цивилизованного мужчины или женщины. Даже если эта история вымышлена, простой факт, что она может быть предложена в качестве произошедшей на самом деле, показывает, что такие примитивные образцы, или паттерны, поведения способны повторяться с большой степенью вероятности. Чрезвычайно интересно и то, что история эта была напечатана с целью рассмешить читателя. Невысказанное намерение, побудившее журналиста предложить данную историю в качестве юмористической байки (каковой, конечно, она и является), состоит в том, что мы, возможно (с немалым чувством облегчения), отделяем себя от «нее» — героини нашего рассказа.

Итак, выделять подобный тип легко иллюстрируемого примитивного поведения и воображать, что поскольку мы видим абсурдную сторону происходящего, то сами так не действуем, абсурдно само по себе.

Эта женщина получила воспитание, которое обусловило ее реагировать на определенные стимулы состоянием ужаса и эмоционального взрыва. Сегодня как в наиболее отсталых, так и в самых передовых сообществах миллионы людей, многие из которых занимают высокое положение и облечены властью, реагируют точно так же, если какие-либо обстоятельства переключат их внутренний механизм в режим «ужаса».

Несомненно, полем деятельности антрополога должно быть то сообщество, где он живет, хотя учиться можно, наблюдая и изучая другие сообщества, где поведенческие структуры для него, как стороннего наблюдателя, более очевидны.

Если современная антропология не займется исследованием собственного сообщества, то в будущем подобное упущение будет расценено как одна из аномалий нынешней культуры. Конечно, сейчас никто не занимается указанной проблемой в сколько-нибудь заметных масштабах. При этом мы говорим: «Подумать только, китайцы открыли порох и магнитный компас и не стали применять эти инструменты».

Последующие поколения, какими бы они ни были, вероятно, смогут сказать о нас: «Удивительное дело, у них были все необходимые инструменты для исследований и подбора иллюстраций, но они применяли их только к людям других культур».

ИДРИС ШАХ, Командующее Я

 

 

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s