A Mirrored Life. The Rumi novel by Rabisankarbal

  • What’s your name?
  • Mujib, huzoor.
  • Do you know how many names Allah has?

Mujib scratched his head. Placing my hand on his shoulder, I told him, “You are named after Allah.”

He looked at me with wide eyes. — Really, huzoor?
—   One of Allah’s name is Mujib. Allah has ninety-nine names, Mujib.

  • So many names for just one man? He laughed in astonishment.
  • The most beautiful names are all his. Do you read the namaz?
  • I do.
  • Read it now.
  • It’s not time for the namaz, huzoor.
  • You are right. How do you read it? Loudly or softly?
  • Loudly, huzoor.
  • Never read it loudly. Nor softly. Read it in a middle voice.
  • Very well.
  • In life the middle path is preferable, Mujib.

He stared at me uncomprehendingly. I realized that this forest and stream in Meram had drawn me into a dream. Why was I telling a young man of twenty-five all this? Why would he even understand? But I felt that Mujib had to understand. He had been born in Konia, and Maulana had been born here too. Mujib had to bear the burden of history. His birthplace had given him this responsibility. A homeless man on a road in Espanha had once told me, history is not an event or a story, history is an obligation, which you are compelled to bear during your human existence.

***

— Как тебя зовут?
— Муджиб.
— Знаешь ли ты как много имен у Аллаха?
Муджиб задумался и почесал голову.
— “Ты назван именем Аллаха,” сказал я кладя руку ему на плечо.
Он поднял на меня широко расскрытые глаза.
— Это правда, уважаемый?
— Одно из имён Аллаха Муджиб. У Аллаха девяносто девять имён, Муджиб.
— Так много имён для одного человека. Он удивлённо рассмеялся.
— Все наикрасивейшие имена его. Ты читаешь намаз?
— Да.
— Прочти его сейчас.
— Ещё не время для намаза, уважаемый.
— Ты прав. Как ты читаешь его? Громко или мягко?
— Громко, уважаемый.
— Никогда не читай его громко. И не читай его мягко. Читай его средним голосом. В жизни предпочтителен средний путь, Муджиб.
Он смотрел на меня и ничего не понимал. Я вдруг увидел что этот ручей посреди Мерама затянул меня в сон. Почемы я говорил всё это двадцати летнему юноше? Почему я думал что он может что либо понять? Однако, я чувствовал что Муджиб должен понимать. Он был рождён в Конии, там же где был рождён Мулана, и он должен нести тяжесть истории. Место его рождения обязывает его этой ответственностью. Однажды, на пути в Испанию, бездомный мужчина сказал мне, что история не представляет из себя череду событий; история это обязаттельство, которое мы должны нести на протяжении нашего человеческого существования.

 

***

When leaving Baghdad Shaikh Bahauddin had heard that Balkh had died. Twelve thousands mosques had been destroyed, fourteen thousands copies of the Quran burnt, fifteen thousands scholars and students at different madrassas killed, two hundred thousand men slaughtered. Bahauddin had smiled in his head. This was how the Mongols had left their name in history books. You never knew how people became part of history. Some were driven mad by the lust for blood, others by love. What value did the history of mankind have in the context of the universe, wandered Bahauddin. But it was not possible to tell anyone all this while being swept away like refugees. And so the days passed one at a time, and Bahauddin became used to talking to himself. Talk to yourself, Baha, there is no one here to listen to you.

—  Baha …
—  What?
—  What’s on your mind Baha?

—  Where does this road end?
—  You are a traveler on an endless road. I cannot bear the weight of eternity, Lord.
—  Eternity is very light Baha.

—  Then why is it a burden? Why does my back bend under it?
—  You have amassed much knowledge.
—  What shall I do, Lord?
—  Discard the burden by the side of the road.

On the way to Larende, Bahauddin burst into laughter one day. —  Throw it away, throw it all away.
The caravan came to a halt. Bahauddin sat down by the side of the road, tearing out clamps of his hair and beard, shouting, “Throw it away, throw it all away”.

Many years later Mulana told his disciple, “No one but I could understand Shaikh Bahauddin’s self-destructive cries. He had no home anymore once he had left Balkh. A man’s life isn’t complete without a home of his own, Hussam.”

***

Покидая Багдад Шейх Бахауддин услышал что Балк умер. Двенадцать тысячь мечетей было разрушено, четырнадцать тысячь копий корана сожено, пятнадцать тысячь учённых и студентов различных школ убито, двести тысяч человек зарезано. Бахауддин улыбнулся внутри. Так Монголы оставляли своё имя в книге истории. Никогда не знаешь как люди становятся частью истории. Некоторые обезумевают от жажды крови, другие от любви. Каково значение истории человечества в контексте вселенной, размышлял Бахауддин. Ни с кем нельзя было подилиться этими мыслями сейчас, находясь в колонне беженцев. Дни проходили один за другим, и Бахауддин научился говорить с самим собой. Говори сам с собой, Баха. Тут нет никого с кем ты мог бы поговорить.
— Баха …
— Что?
— Что у тебя на уме, Баха?
— Где заканчивается это дорога?
— Ты путешественник на бесконечной дороге.
— Я не могу больше нести тяжесть вечности, господи.
— Вечность очень легка, Баха.
— Тогда почему я чувствую её тяжесть? Почему моя спина сгибается под ней?
— Ты накопил много знаний.
— Что же мне делать, господи?
— Выброси эту тяжесть в придорожную пыль.
Недалеко от Лоренда, Бахауддин внезапно захохотал.
— Выброси это! Выброси это!
Караван остановился. Бахауддин сидел у дороги, вырывая пучки волос из своей головы и бороды, крича, “Выброси это! Выброси это!”
Много лет спустя, Мулана сказал своим ученикам, “Никто не может понять само-разрушительных криков Шейха Бахауддина лучше меня. Когда он покинул Балкх, он лишился дома. Жизнь человека не может быть завершена если у него нет своего дома, Хасам.”

 

 

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s